Как Якуб Кубата поплатился головой за луга Блата

К западу от замка Глубока над Влтавой ,за прудом Бездрев, между Зличским прудом и Судным ручьем вплоть до пруда Обланов, на юго-западе бывшей царской дороги, соединяющей деревни Седлец, Пластовице и Пиштин, расположена Збудовская трясина. Это зеленая луговая равнина, ровная как стол, со всюду встречающимися предательскими болотами и трясинами, вероятно оставшимися после глубочайшего доисторического третичного озера заполнявшего Будейовицкий бассейн.
В 1509 году король Владислав II даровал трясины под названием Блата бывшему губернатору Петру IV фон Розенберг. Розенберг, страдающий в то время от приступов умственного расстройства, щедро передал затопленные луга в бесплатное пользование свободным, не починяющимся никому, блатским фермерам, издревле пасущим здесь своих коней и коров. В 1562 году за 6 миллионов 900 тысяч яхимовских долларов имение и замок Глубока перекупил Яхим из Градца. После трех лет военных кампаний против турок Яхим утонул в Дунае и Глубока перешла к его сыну Адаму. Из-за нужды в деньгах, необходимых для начала добычи серебряных руд, Адам решил отобрать свободную до этого времени Блату. Не ведя никаких переговоров с фермерами, провозгласил в 1581 году луга Блата своей собственностью.
Вероятно, Адам не осознавал, что этим он «разворошил осиное гнездо». Жители всех блатских сел взбунтовались и требовали восстановления своих прав. Своим делегатом они избрали бурмистра из Збудова Якуба Кубату, обратившегося с жалобой в королевский суд. Суд, что было обыкновением в то время, встал на сторону господина из Градца. Когда же Кубата от имени всех фермеров заявил о их праве наследия, Адам из Градца заточил его в тюрьму за призывы к перевороту и сопротивление власти. Бурмистра держали в темнице замка Глубока, пытали его, требуя, согласится с конфискацией Блат, но гордого фермера так и не удалось сломить.
Тогда решил Адам из Градца казнить Кубата прямо на Блатах, с целью устрашения фермеров. Казнь происходила перед глазами согнанных крестьян на берегу Судного ручья. Збудовский бурмистр успел прокричать крестьянам, что никто не может отобрать у них права наследства на Блату и палач одним взмахом меча отсек ему голову. Алая кровь обагрила луг, а небо тут же затянулось темными тучами, загремел гром и пролился дождь. Казалось, что само небо пыталось отомстить за смерть бурмистра. Господа во главе с Адамом из Градца быстро ускакали в замок Глубока , прочь от того места.
И только потом жалоба Кубата попала к королю Рудольфу II, вернувшего права владения Блатским фермерам, после чего фермеры смогли свободно использовать эти луга.

Другой вариант этой легенды рассказывает о том, что суд потребовал от фермеров подтвердить их право на использование Блат документально. Они, очевидно, не имели каких-либо документов, но збудовский бурмистр Якуб Кубата заявил, что готов присягнуть перед судом людским и божиим, дабы подтвердить право наследования Блаты. Судьи, которые решили, что это будет удачное развлечение, согласились и постановили, что клятва пройдет у Збудова на берегу Судного ручья.
До той поры ручей назывался Збудовкий и только после описанных событий стал называться Судным.
Когда же все собрались на указанном месте, судьи возжелали чтобы Кубата произнес свою клятву в выкопанной яме. Если бы Кубата солгал земля бы его навсегда поглотила, а Адам из Градца стал бы владельцем всех земель. Збудовский бурмистр вошел в яму и с двумя пальцами поднятыми к небу произнес свою клятву. Но, как только клятва была произнесена, один из судьей замахал документом, согласно которому все здешние земли принадлежат Адаму из Градца, из чего и следует, что Кубата солгал.
Толпа зашумела, и крестьяне начали громко протестовать. Судья моментально понял, что могут возникнуть проблемы и выкрикнул: «Согласно закону за ложную клятву Якуб Кубата должен быть казнен, но суд его милует, при условии, что он и все фермеры из окрестных деревень теряют права на Збудовскую трясину.»
В тот же момент Кубата громким голосом прокричал: «Пусть тогда моя кровь докажет, что я сказал правду и наше право на Блату свято». И с этими словами он опустился в яму и призвал палача. И как только меч палача отрубил ему голову, раздался гром и молнии стали бить в землю. Так проявилась воля божья, подтверждающая клятву Кубата. Вода из ручья стала затапливать долину и господа на конях чудом успели спастись. Говорят, что буря в Блатах была настолько ужасной, что молниями убило судью, палача и всех господ.

Вся история Якуба Кубаты очень похожа на правду. Согласно архивам в 1581 году произошел какой-то спор между Адамом из Градца и фермерами из Збудовицкой трясины. Правда речь шла не о землях, а о деньгах из фонда помощи сиротам, деньгами из которого распоряжались сами фермеры. Господин из Градца испытывал нужду в деньгах и решил завладеть деньгами из фонда, что и вызвало восстание, вследствие которого несколько крестьян были казнены.

Недалеко от Збудова, по направлению к поселку Зливи в 1904 году был установлен памятник Якубу Кабату. Каменный бургомистр, смотрит вдаль, в сторону темного гребня бланского леса, правая рука его поднята словно на присяге.
На 350 метров южней прямо за Судным ручьем находятся два камня, первый высотой со взрослого человека, а в 100 метрах от него второй (высотой 1,3 метра) на котором выбит крест, люди говорят, что аж сюда докатилась отрубленная голова Якуба.
Камни состоят из серо-желтого пегматита с примесью турмалина. Ближайшее место, где встречаются такие же камни, находится в 15 километрах от ручья. Ответ на вопрос как они оказались здесь, по сей день не получен.
Говорят, что однажды один земледелец из Пластовиц строил новую конюшню, и не хватало ему камня, чтобы сделать порог. Кто-то тему посоветовал притащить меньший Кубатов камень из Блат. Приехал он с двумя помощниками, выкопал камень и повез в деревню. В тот же момент налетел сильный ветер и над их головами начала кружить стая черных ворон. В конце концов довезли они камень в Пластовице. Ночью громкий грохот, раздававшийся от конюшни, поднял на ноги всю деревню. Все сбежались к конюшне посмотреть, что же случилось, однако там ничего не происходило. На следующий день фермер отвез камень наместо, где взял. С тех пор уже никто не отваживался трогать камни Кубата.